Неточные совпадения
«А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он
дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в
себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков! Ведь если бы с этакой
волей и настойчивостью да на доброе дело!»
— Не брани меня, Андрей, а лучше в самом деле помоги! — начал он со вздохом. — Я сам мучусь этим; и если б ты посмотрел и послушал меня вот хоть бы сегодня, как я сам копаю
себе могилу и оплакиваю
себя, у тебя бы упрек не сошел с языка. Все знаю, все понимаю, но силы и
воли нет.
Дай мне своей
воли и ума и веди меня куда хочешь. За тобой я, может быть, пойду, а один не сдвинусь с места. Ты правду говоришь: «Теперь или никогда больше». Еще год — поздно будет!
— Что ж это я в самом деле? — сказал он вслух с досадой, — надо совесть знать: пора за дело!
Дай только
волю себе, так и…
«Да вот и эта
дама и другие тоже очень взволнованы; это очень натурально», сказал
себе Алексей Александрович. Он хотел не смотреть на нее, но взгляд его невольно притягивался к ней. Он опять вглядывался в это лицо, стараясь не читать того, что так ясно было на нем написано, и против
воли своей с ужасом читал на нем то, чего он не хотел знать.
С русскими он развязнее,
дает волю своей желчи, трунит над самим
собой и над ними; но все это выходит у него очень мило, и небрежно, и прилично.
Муромский, провозгласивший
себя отличным наездником,
дал ей
волю и внутренне доволен был случаем, избавлявшим его от неприятного собеседника.
Она побежала в свою комнату, заперлась и
дала волю своим слезам, воображая
себя женою старого князя; он вдруг показался ей отвратительным и ненавистным… брак пугал ее как плаха, как могила…
Всем у нас было известно, что прокурор допускал к
себе Митю против
воли, потому единственно, что его почему-то находила любопытным прокурорша —
дама в высшей степени добродетельная и почтенная, но фантастическая и своенравная и любившая в некоторых случаях, преимущественно в мелочах, оппонировать своему супругу.
— Ни ему, ни мне, никому на свете… помни, Марфенька, это: люби, кто понравится, но прячь это глубоко в душе своей, не
давай воли ни
себе, ни ему, пока… позволит бабушка и отец Василий. Помни проповедь его…
Он это видел, гордился своим успехом в ее любви, и тут же падал, сознаваясь, что, как он ни бился развивать Веру,
давать ей свой свет, но кто-то другой, ее вера, по ее словам, да какой-то поп из молодых, да Райский с своей поэзией, да бабушка с моралью, а еще более — свои глаза, свой слух, тонкое чутье и женские инстинкты, потом
воля — поддерживали ее силу и
давали ей оружие против его правды, и окрашивали старую, обыкновенную жизнь и правду в такие здоровые цвета, перед которыми казалась и бледна, и пуста, и фальшива, и холодна — та правда и жизнь, какую он добывал
себе из новых, казалось бы — свежих источников.
Его пронимала дрожь ужаса и скорби. Он, против
воли, группировал фигуры,
давал положение тому, другому,
себе добавлял, чего недоставало, исключал, что портило общий вид картины. И в то же время сам ужасался процесса своей беспощадной фантазии, хватался рукой за сердце, чтоб унять боль, согреть леденеющую от ужаса кровь, скрыть муку, которая готова была страшным воплем исторгнуться у него из груди при каждом ее болезненном стоне.
— Верочка, мой дружочек, у меня есть просьба к тебе. Нам надобно поговорить хорошенько. Ты очень тоскуешь по
воле. Ну,
дай себе немножко
воли, ведь нам надобно поговорить?
Хатха йога, изд. «Новый человек» и др. издания той же серии…]: при здоровье мы не чувствуем свои глаза, когда они видят, или уши, когда они слышат, или мускулы, когда они движутся, послушные
воле, и, напротив, все наши органы
дают себя знать в отдельности в случае расстройства.
Пока оно было в несчастном положении и соединялось с светлой закраиной аристократии для защиты своей веры, для завоевания своих прав, оно было исполнено величия и поэзии. Но этого стало ненадолго, и Санчо Панса, завладев местом и запросто развалясь на просторе,
дал себе полную
волю и потерял свой народный юмор, свой здравый смысл; вульгарная сторона его натуры взяла верх.
Никогда не возьму я на
себя той ответственности, которую ты мне
даешь, никогда! У тебя есть много своего, зачем же ты так отдаешься в
волю мою? Я хочу, чтоб ты сделала из
себя то, что можешь из
себя сделать, с своей стороны, я берусь способствовать этому развитию, отнимать преграды.
Природа с своими вечными уловками и экономическими хитростями
дает юность человеку, но человека сложившегося берет для
себя, она его втягивает, впутывает в ткань общественных и семейных отношений, в три четверти не зависящих от него, он, разумеется,
дает своим действиям свой личный характер, но он гораздо меньше принадлежит
себе, лирический элемент личности ослаблен, а потому и чувства и наслаждение — все слабее, кроме ума и
воли.
Вечера да ночки темные в перелеске мы с ним просиживали, тайные, любовные речи говаривали, крепко обнимались, сладко целовались, но
воли над
собой ему не
давала я…
— Чего уж хуже!
Воли над
собой взять не можешь… Не вели вина
давать — вот и вся недолга!
— И кому б такая блажь вспала в голову, чтоб меня взять за
себя?.. Не бывать мне кроткой, послушной женой — была б я сварливая, злая, неугодливая!.. На малый час не было б от меня мужу спокою!.. Служи мне, как извечный кабальный, ни шаг из
воли моей выйти не смей, все по-моему делай! А вздумал бы наперекор, на все бы пошла. Жизни не пожалела б, а уж не
дала бы единого часа над
собой верховодить!..
Если кто тебе по мысли придется и вздумаешь ты за него замуж идти — не
давай сначала тем мыслям в
себе укрепиться, стань на молитву и Богу усердней молись, молись со слезами, сотворил бы Господь над тобой святую
волю свою.
Впрочем, силою
воли, которую он воспитывал в
себе долгие годы, он сумел
дать этому, позорящему его, как друга, чувству другое направление.
Она впадала в задумчивую мечтательность: то воображению ее представлялось, как, лет за пятнадцать, она в завтрашний день нашла всю чайную комнату убранною цветами; как Володя не пускал ее туда, обманывал; как она догадывалась, но скрыла от Володи; как мсье Жозеф усердно помогал Володе делать гирлянды; потом ей представлялся Володя на Монпелье, больной, на руках жадного трактирщика, и тут она боялась
дать волю воображению идти далее и торопилась утешить
себя тем, что, может быть, мсье Жозеф с ним встретился там и остался при нем.
— Трудно мне вам объяснить, а для меня это очень ясно; человек так
себя забил, что не смеет
дать воли ни одному чувству.
— Надоедать я стал вам, ненаглядная моя красавица, вижу я это и не ропщу, ни на вас не ропщу, ни на судьбу свою, много счастья
дали вы мне, приблизив к
себе, но вы
дали, вы и взять можете — ваша
воля.
Никакие рассуждения не помогали — Семен Павлович понял, что, несмотря на его лета, его без вспышек настоящей страсти прошедшая молодость
давала себя знать сохранившимися жизненными силами, которые, вопреки рассудку, деспотически подчиняли его
себе. Он понял, что он весь во власти вспыхнувшей в нем поздней страсти к Татьяне Борисовне и от
воли последней будет зависеть его дальнейшее поведение, даже его жизнь, пока пробужденная ею страсть не угомонится сама
собою всеисцеляющим временем.
— А я так думаю, что не надо делать людям зла, но и не следует
давать им возможность и
волю делать его безнаказанно
себе… — после довольно продолжительной паузы задумчиво произнесла молодая девушка, видимо, пропустив мимо ушей патетический возглас «тети Тали» о терпении и кресте.
А между тем, все это совершилось, и совершилось с такою невообразимою быстротою, что Семен Павлович сам не мог хорошенько
дать себе отчет в случившемся, и без
воли, без мысли был подхвачен потоком нахлынувшей на него страсти, страсти девушки, долго сдерживаемой, и тем с большею силою вырвавшейся наружу.
Малиновский советовал
давать волю всем крестьянским детям, родившимся после изгнания Наполеона, Мордвинов предлагал план, чтобы каждый, кто внесет за
себя в казну известную сумму по таксе, от пятидесяти до двухсот рублей за душу, или сам пойдет охотой в солдаты — был свободен, и даже сам граф Аракчеев — будем справедливы — предлагал особую комиссию и пять миллионов в год дворянству на выкуп крепостных и двух десятин надела для всякой души…
— Да как же тут свяжешься с эким каверзником? — заметил смотритель, — вот намеднись приезжал к нам ревизор, только раз его в щеку щелкнул, да и то полегоньку, — так он
себе и рожу-то всю раскровавил, и духовника потребовал:"Умираю, говорит, убил ревизор!" — да и все тут. Так господин-то ревизор и не рады были, что
дали рукам
волю… даже побледнели все и прощенья просить начали — так испужались! А тоже, как шли сюда, похвалялись: я, мол, его усмирю! Нет, с ним свяжись…
И тут-то вот, «у Кинча», над стаканчиком вина, Веселовский
давал себе полную
волю, и ученики жадно следили за широкими картинами, которые на их глазах набрасывал гениальный учитель.
Я замазал незначительную рану густым дегтем с колеса моих дрожек и пустил стрепетиную самку на
волю: чрез несколько минут поднялся мнимоподбитый стрепет, не подпустив меня в меру и не
дав почуять
себя моей собаке; вероятно, это был самец пущенной мною на
волю самки.
Регентство решило отложить дальнейшие выборы в надежде, что ему тем временем удастся убедить Россию в готовности сообразоваться с ее
волей, но, главным образом, с целью
дать возможность Австрии среди продолжающегося кризиса водворить свое влияние в Сербии и окончательно подчинить
себе Боснию и Герцеговину.
«Ибо я сошел с небес не для того, чтобы творить
волю мою, но
волю пославшего меня отца;
воля же пославшего меня отца есть та, чтобы из того, что он мне
дал, ничего не погубить», — сказано у Иоанна (VI, 38—39), то есть сохранить, возрастить в
себе, довести до высшей возможной степени ту искру божественности, которая дана, поручена мне, как дитя няньке.
Только тогда работник будет хорошо исполнять свое дело, когда он поймет свое положение. Только тогда человек понимает учение Христа, когда он ясно понимает то, что жизнь его — не его, а того, кто
дал ее, и что цель жизни не в человеке, а в
воле того, кто
дает жизнь, и что поэтому человек может помешать проявлению в
себе силы божией, но сам
собою не может сделать ничего хорошего.
— Да помилуйте, барон, — горячо начал Непомук, как бы слегка оправдываясь в чем-то, — третьего дня мы получили от тамошнего исправника донесение, что, по дошедшим до него слухам, крестьяне этих деревень толкуют между
собой и о подложной
воле, — ну, полковник тотчас же и поехал туда…
дали знать предводителю… исправник тоже отправился на место… а теперь вдруг — опять бунт, опять восстание!..
— Думаешь — это я по своей
воле и охоте навалился на тебя? Я — не дурак, я ведь знал, что ты меня побьешь, я человек слабый, пьющий. Это мне хозяин велел: «
Дай, говорит, ему выволочку да постарайся, чтобы он у
себя в лавке побольше напортил во время драки, все-таки — убыток им!» А сам я — не стал бы, вон ты как мне рожу-то изукрасил…
Как скоро!» Ей бы стоило
дать себе крошечку
воли, и полились бы у нее сладкие, нескончаемые слезы.
Самоубийцей называется тот, кто, под влиянием психической боли или угнетаемой невыносимым страданием, пускает
себе пулю в лоб; для тех же, кто
дает волю своим жалким, опошляющим душу страстям в святые дни весны и молодости, нет названия на человеческом языке.
— То-то вольней. Потому ежели как хрестьянам
волю дали, надо и прочего звания людям
дать льготу… и солдату, и матросу… Послужи, мол, царю недолго, да и айда назад в деревню, пока в силе-возможности… А то нам, примерно, с тобой, куда уж в деревню… Так, разве, на побывку, а то ищи
себе на стороне пропитания.
А он ответил —
давайте ей полную
волю во всём, чего она хочет, тогда она сама
себя одолеет и пожрёт, и освободится душа, чиста служению божью.
— Не знаю, право. Попробуй — может, и смягчишь. Как же ты это, однако ж, такую
себе волю дал: легко ли дело, казенные деньги проиграл? научил тебя, что ли, кто-нибудь?
Александра Степановна, оставшись наедине с матерью и меньшею сестрою, сбросив с
себя тяжкое принужденье,
дала волю своему бешеному нраву и злому языку.
В кратких, даже мгновенных встречах с старыми знакомыми, успел он всех вооружить против
себя едкими репликами и сарказмами. Его уже живо затрагивают всякие пустяки — и он
дает волю языку. Рассердил старуху Хлестову,
дал невпопад несколько советов Горичеву, резко оборвал графиню-внучку и опять задел Молчалина.
— Он было хотел меня задержать, да Кирша
себе на уме! По мне, лучше быть простым казаком на
воле, чем атаманом под палкою какого-нибудь боярина. Ну что, Юрий Дмитрич, — вам, чай, пора
дать коням вздохнуть?
— Прощай, милый человек! Может, встретимся еще, — одна у нас дорога! А сердцу
воли, советую, не
давай… Гуляй
себе без оглядки, а там — кашку слопал — чашку о пол… Прощай!
Брагин тяжело упал в кресло и рванул
себя за покрытые сильной проседью волосы. С бешенством расходившегося мужика он осыпал Головинского упреками и руганью, несколько раз вскакивал с места и начинал подступать к хозяину с сжатыми кулаками. Головинский, скрестив руки на груди,
дал полную
волю высказаться своему компаньону и только улыбался с огорченным достоинством и пожимал плечами.
Он не призвал тебя к
Себе, Он исцелил тебя от болезни и по своему неизречимому милосердию
даст тебе силы и здоровья для жизни, на которую обречь тебя была Его святая
воля…
— Милое дитя мое, — говорила она, — ненаглядная, душечка, жизненочек, люби этого пригожего Волынского. Он сделает тебя счастливою. Но только до женитьбы своей не
давай ему много
воли над
собой. Один поцелуй… не более! А то пропадешь навеки, достанешься в когти дьяволу!..
Рыдания не
дали ему говорить. Ляхов схватился за лоб и оперся о комод. Он рвал на
себе галстук и манишку, чтоб
дать волю дыханию.
Лучше всего предоставить его самому
себе,
дать ему полную
волю наплакаться; время, тишина и покой — лучшие утешители; слова утешения в этих случаях часто разъясняют нам всю цену того, что мы потеряли и что оплакиваем.